Эволюция американского цирка



.

В начале XX века в американском цирке безраздельно господствовали братья Ринглинг, владельцы Величайшего в мире цирка. История американского цирка с этого времени неотделима от их истории и от истории Джона Ринглинга, которому суждено было стать подлинным королем цирка (этот титул присваивали себе директора многих цирков, но по-настоящему достоин звания короля цирка был только он один).


В 1911 году Отто Ринглинг, единственный в семье холостяк, умер, завещав свою долю в деле братьям. Затем в 1916 году умер Аль, разделив свои акции между Джоном, Чарли, Альфом Т. и Генри. Через три года Альф Т., владевший примерно третью акций, в свою очередь скончался, назначив наследником своего сына Ричарда, не участвовавшего в управлении цирком. В 1926 году умер Чарли, завещав свою долю (тоже треть акций) своей жене Эдит Конвей. Таким образом, в 1929 году Джон Ринглинг оказался единоличным главой предприятия, поскольку его компаньоны Эдит Конвей и Ричард Ринглинг не занимались управлением Величайшим в мире цирком. Долгое время Джон Ринглинг был его администратором, а после покупки Цирка Барнума и Бейли взял на себя руководство предприятием в целом.
Джон Ринглинг владел частью акций нью-йоркского «Мэдисон Сквер Гарден», стоявшего на месте бывшего ипподрома Финеаса Барнума; в апреле цирк неизменно открывал здесь сезон[61]. В 1930 году под давлением многочисленных трупп, которые желали арендовать нью-йоркский зал, Ринглинг решил в виде исключения начать свое турне в другом городе. Но каково же было его удивление, когда он узнал, что Американская цирковая корпорация Иеремии Мьюдживена, его единственного соперника, сумела тайком снять нью-йоркское помещение, и место Величайшего в мире цирка занял Цирк Селлзов — Флото, один из многих цирков, находившихся под контролем Мьюдживена[62]. Джон Ринглинг поступил очень просто: за один миллион семьсот тысяч долларов он купил Американскую цирковую корпорацию… Однако эта операция нанесла тяжелый удар казне цирка Ринглингов, и в 1932 году банк передал управление делом одному из своих доверенных лиц, Сэмюэлю Гамперцу.
Но вернемся к «Мистеру Джону», как называли его служащие: практически он контролировал весь американский цирк. Конечно, в стране оставалось несколько независимых цирков, например, в 1934 году таковым был Цирк Тома Микса, но это были не такие уж крупные заведения, и «Большая Берта» — прозвище, данное мощной организации Джона Ринглинга, — могла в любой момент раздавить их. В этих условиях ни один цирк не смог бы сделать такую стремительную карьеру, какую сделали в свое время братья Ринглинг.
Зиму Джон Ринглинг проводил в Сарасоте (штат Флорида), где возвел удивительный мраморный дворец Ca’d’Zan (хижина Джона). Перед ним был выстроен мол, служивший пристанью яхте владельца. Ныне «хижина Джона» принадлежит штату Флорида.
Остальные братья тоже имели большие особняки в Сарасоте, а Джон Ринглинг и его жена Мейбл в 20-е годы построили там Художественный музей Джона и Мейбл Ринглинг. В нем хранилось собрание картин Джона Ринглинга, включающее самую большую в Соединенных Штатах коллекцию картин Рубенса. Художественный музей, также перешедший в собственность штата Флорида, является сегодня одной из главных достопримечательностей Сарасоты. Этот город был третьей по счету зимней резиденцией «Мистера Джона» после Барабу в штате Висконсин (где находится ныне самый большой в мире музей истории цирка) и Бриджпорта, города Барнума.
«Цирковой городок», как называли большой участок в двести акров, где разместились мастерские и прочие постройки «большого цирка», каждую зиму увеличивал население маленького городка Сарасоты на сорок тысяч человек. Здесь щедро раскрывали перед публикой закулисные тайны: зрителям позволялось осматривать огромные помещения городка, присутствовать на сеансах дрессировки и на репетициях Величайшего в мире цирка, проходивших на большой арене под открытым небом (арена эта, получившая название «Маленький Мэдисон Сквер Гарден», вмещала столько же человек, что и гигантское шапито). В воскресные дни посетитель мог за девяносто центов ознакомиться с зоологической коллекцией, побывать в музее колесниц, обойти мастерские и посмотреть двухчасовое цирковое представление, которое давали заезжие артисты. Тем временем шла оживленная работа по подготовке к новому сезону: за год одна только красильня расходовала минимум пять с половиной тонн краски. В мастерских «циркового городка» шились и шатры и костюмы; здесь же ремонтировали весь транспорт, включая специальные поезда!
Джон Ринглинг умер в 1936 году. Его душеприказчик Джон Ринглинг-Норт, один из двух сыновей Иды Ринглинг, сестры Джона, Отто, Гуса, Альфа Т., Чарли, Аля и Генри, решил незамедлительно вернуть финансовый контроль над предприятием своей семье. За год ему удалось добиться помощи от Нью-Йоркского мануфактурного треста и покрыть дефицит, образовавшийся после покупки Джоном Ринглингом Американской цирковой корпорации. Банк освободил Сэмюэля Гамперца от должности управляющего и возложил обязанности президента общества на Джона Ринглинг-Норта.
В 1943 году этот последний выплатил все долги, и Величайший в мире цирк вновь стал семейным заведением. Но когда «Мистер Джон» умер, а финансовое положение акционеров улучшилось, права Джона Ринглинг-Норта на наследство были подвергнуты сомнению, и ему пришлось передать полномочия своему кузену Роберту Ринглингу. Однако в 1947 году Джон Ринглинг-Норт приобрел долю Обри Ринглинг, вдовы сына Альфа Т., Ричарда Ринглинга; оказавшись владельцем пятидесяти одного процента акций, он вновь стал президентом фирмы, а пост вице-президента занял его брат Генри.
В 1938 году Джон Ринглинг-Норт приобрел для зоологической коллекции цирка-гиганта громадную взрослую гориллу по кличке Гаргантюа, ранее принадлежавшую Цирку Ал. — Дж. Барнса — Селлзов — Флото. Гаргантюа стал самым популярным животным Соединенных Штатов после Джумбо. Это был могучий зверь с на редкость недоверчивым нравом. Когда он был молод, морду его обезобразила струя кислоты, что сделало его облик особенно внушительным. Горилла весила больше трехсот килограммов[63], и никто, даже ее сторож, не осмеливался подходить к ней слишком близко. Афиши называли ее «самым ужасным живым существом на Земле»; ее возили по манежу в передвижной клетке, а в это время конферансье рассказывал о жизни горилл вообще и Гаргантюа в частности.
В 1940 году гвоздем сезона стали выступления Альфреда Кура, чей стиль был для американской публики откровением. Американские зрители привыкли видеть жестокого укротителя, часто пускающего в ход хлыст и пистолет — моду на этот стиль ввел в 1931 году молодой американский укротитель Клайд Битти, выступавший со смешанной группой из двадцати пяти тигров и львов. Кроме того, Джон Ринглинг в 1926 году вообще упразднил выступления с хищниками, и только Клайд Битти несколько раз выступал с ними на центральном манеже Величайшего в мире цирка.
Школа «мягкой» дрессировки Кура и его учеников была американцам внове: разнообразие его номеров, привлекающих не столько риском, сколько красотой и зрелищностью, поразило заатлантических зрителей; известного французского дрессировщика принимали с почетом во всех крупных зоопарках Соединенных Штатов. Он показывал одновременно три номера: сам работал в центральной клетке, в то время как его ученики находились в боковых клетках. Кур пробыл в Соединенных Штатах два года; воспитанный в европейских традициях, он не любил трехманежные шапито-гиганты (хотя сам некоторое время возглавлял одно из них); индустриальный стиль Величайшего в мире цирка претил ему. После этого турне Альфред Кур принял решение вернуться в Европу.
Во время правления Джона Ринглинг-Норта генеральным директором Цирка братьев Ринглинг, Барнума и Бейли стал Арт Кончелло, знаменитый воздушный гимнаст, один из немногих, кому удавались тройные сальто. Именно он установил в цирке передвижные трибуны, значительно улучшив модель, опробованную в Цирке Гагенбека — Уоллеса.
Тогда же все оборудование цирка было максимально автоматизировано. Например, прожекторы приводились в действие хитроумной системой: один-единственный электрик направлял в нужное место луч одного прожектора — и другие прожекторы автоматически начинали светить туда же! На смену металлической клетке пришла нейлоновая сеть, убирающаяся в барьер манежа; с тех пор эта система стала применяться почти повсеместно.

В 1944 году, за три года до того как Джон Ринглинг-Норт вновь взял в свои руки контроль над Величайшим в мире цирком, с этим шапито случилась одна из самых больших катастроф в истории цирка: 6 июля в Хартфорде (штат Коннектикут) цирк давал утреннее представление перед шеститысячной аудиторией (зал, следовательно, был заполнен наполовину). Мэй Ковар только что закончила выступление со львами Альфреда Кура; знаменитые канатоходцы Валленда поднимались по мачте вверх, туда, где была протянута их проволока. Вдруг под куполом вспыхнул огонек и кто-то крикнул: «Пожар!» Мерл Эванс, дирижер, тотчас дал команду играть музыку, которую оркестр играл обычно по окончании представления, — «Звезды и полосы навечно». Огонь стал быстро распространяться, и публика в панике бросилась к выходам. Многие зрители были растоптаны, а через каких-нибудь десять минут огромный шатер обрушился на тех, кто еще не успел покинуть помещение. Итог был ужасен: сто шестьдесят восемь погибших, из них две трети детей, и четыреста восемьдесят семь раненых. Шатер не успели сделать огнестойким.
Несколько дней труппе пришлось давать представления под открытым небом, а вначале дирекция собиралась вообще прервать турне; кроме того, цирку пришлось возместить убытки, составившее четыре миллиона долларов.
Это несчастье заставило Джона Ринглинг-Норта задуматься: ведь полностью застраховаться от подобных несчастных случаев практически невозможно, а последствия всегда прямо пропорциональны масштабам предприятия. Другие цирки: братьев Полак, Оррина Дейвенпорта, Хэмида — Мортона — пытались опробовать новые методы: используя средства благотворительных организаций, таких, как Шрайн, Американский легион или масонские ложи, и делясь с ними прибылью, они давали представления в концертных и спортивных залах, что позволяло обойтись без дорогостоящих и обременительных шапито. Экономия персонала и оборудования, большая безопасность и больший комфорт для зрителей — все эти преимущества побудили руководителей многих цирков отказаться от традиционного шатра. Этот пример заставил Джона Ринглинг-Норта пересмотреть свои методы работы.

 

Но, несмотря на возникновение этих «цирков в зале», после второй мировой войны в Америке оставалось множество небольших шапито. Цирк братьев Хант, основанный в 1892 году Чарли Т. Хантом (за шестьдесят с лишним лет, проведенных на посту директора, он не пропустил ни одного представления своего детища), был одним из первых моторизованных цирков в Соединенных Штатах. Представления его разворачивались, естественно, на трех манежах; в рекламных целях он использовал даже вертолет!
Цирк Кристиани тоже был самоходным. Зиму он проводил в Сарасоте, неподалеку от зимней резиденции цирка Ринглингов. Основанный семьей знаменитых итальянских бродячих артистов, он стал одним из самых крупных передвижных шапито послевоенного времени. Кристиани приехали в Америку в 1934 году и выступали с головокружительным номером конной вольтижировки в Цирке братьев Ринглинг, Барнума и Бейли. Лючио Кристиани удавалось даже редчайшее сальто с пируэтом с одной лошади на другую.
В 1952 году Кристиани объединились с Флойдом Кингом, владельцем Цирка братьев Кинг, и основали Цирк братьев Кинг и Кристиани, ставший впоследствии, когда они обрели полную самостоятельность, Цирком Кристиани. В представлении принимала участие вся огромная семья Кристиани, а также Барбара Фэрчайлд, дочь канадского фермера, в двадцать один год ставшая дрессировщицей на все руки: она выступала с пони, со слонами, с группой бурых и белых медведей, а также исполняла номера высшей школы верховой езды и конного вольтижа. Все это не мешало ей заведовать кассой цирка и шить костюмы для выступлений по своим собственным эскизам.
В 1956 году братья Кристиани поставили акробатический номер с подкидной доской, где их сестра Ортанс выполняла тройное сальто с приходом на «колонну» из трех человек…

Цирк братьев Кинг, о котором мы только что упоминали, существует и поныне. Он начал работу в 1946 году под руководством Флойда Кинга. В 1919–1924 годах Флойд Кинг вместе со своим братом Говардом управлял Цирком Зенгера, ставшим затем Цирком братьев Харрис. В 1925–1930 годах братья Кинг стояли во главе Цирка Уолтера Л. Мэйна, Цирка братьев Джентри и Цирка братьев Коул.
Это последнее заведение под именем Цирк Клайда Битти — братьев Коул владеет сегодня одним из самых больших в Соединенных Штатах брезентовых шапито. Цирк братьев Коул не имеет ни малейшего отношения к Коулу, прозванному Чилли Билли. Это название дал цирку некий Мартин Даун, антрепренер, основавший его в 1906 году. Среди сменявших друг друга владельцев этого цирка были и братья Кинг. Что касается Цирка Клайда Битти, то знаменитый укротитель открыл его в 1943 году в содружестве с братьями Уоллес, возглавлявшими Цирк Уоллесов — Гагенбека. С 1945 по 1956 год он носил имя одного Клайда Битти и путешествовал по железной дороге. После этого прежние владельцы были вынуждены продать его, однако с переходом в собственность Фрэнка Мак Клоски и Уолтера Кернана он не прекратил своей деятельности. В конце 1956 года Цирк Клайда Битти был единственным шапито, разъезжавшим по американскому континенту, поскольку Цирк Ринглингов в тот год прекратил свои турне!

С 1957 года Цирк Клайда Битти — братьев Коул использует автотранспорт и гордо называет себя в афишах «самым большим цирком на свете»; в стране, где действует Величайший в мире цирк братьев Ринглинг, Барнума и Бейли, это заявление звучит довольно смело. Цирк этот вообще не гнушается добрым старым блефом прежних времен — например, ничтоже сумняшеся демонстрирует «бегемота в кровавом поту» (!) — бедное животное при этом барахтается в крошечном бассейне, где ему негде повернуться. Представление разворачивается по традиции на трех манежах; в нем, в частности, принимает участие прекрасная группа из двенадцати слонов. Добавим, что Цирк Клайда Битти — братьев Коул на деле лишь одно из многочисленных заведений, принадлежащих Фрэнку Мак Клоски.
Говоря о современном американском цирке, назовем еще цирки Селлзов и Грея, Хьюберта Кэстла, Тома Пэкса, цирк Джеймса Хезтера, который дает свои представления на одном манеже, как принято в Европе, цирк Карсона и Барнса, последнее заведение, которое, гастролируя в маленьких городках, продолжает традицию уличных парадов, Большой американский цирк Хокси и наконец Цирк Варгаса — самое большое передвижное шапито в Соединенных Штатах.
Но единственным заведением, где качество программ по сей день остается на уровне «золотого века» американского цирка, по праву считается цирк братьев Ринглинг, Барнума и Бейли, который по-прежнему и больше чем когда-либо заслуживает название «Величайший в мире цирк». Однако он неузнаваемо изменился и, чтобы проследить этот процесс, необходимо вернуться назад.
В 1956 году Джон Ринглинг-Норт столкнулся с большими трудностями. Передвижной цирк с его полутора тысячами служащих становился все более и более труден в эксплуатации, да и квалифицированный персонал попадался все реже. Кроме того, начало сезона было неудачным: дождь во многих местах размыл дороги, шапито попало в бурю и в довершение всего среди его служащих появились профсоюзные деятели. До сих пор Джон Ринглинг-Норт всегда отказывался от контроля профсоюзных организаций над его персоналом. Европейской публике такое поведение может показаться странным, но американские профсоюзы — мощные финансовые организации, которые занимаются отнюдь не только защитой интересов рабочих; однажды (в 1938 году) такая организация уже шантажировала Джона Ринглинга. Тем не менее то, чего директор опасался, произошло: обслуживающий персонал Величайшего в мире цирка начал парализовывать его деятельность, организуя неожиданные забастовки и разного рода демонстрации. Начали ходить слухи о скором закрытии «большого цирка», а 16 июля в Питсбурге Джон Ринглинг-Норт сделал заявление, которое произвело впечатление разорвавшейся бомбы: «Я полагаю, что передвижной цирк в его сегодняшнем варианте устарел». В тот же день перед десятитысячной аудиторией состоялось последнее представление гигантского цирка. Под звуки застольной «За дружбу старую» публика последний раз покинула огромное шапито; оно было разобрано и навсегда убрано в свои вагоны.
Специальные поезда вернулись в Сарасоту, где обитатели «циркового городка» торжественно встретили их транспарантами со словами: «Добро пожаловать домой, Цирк Ринглингов, по-прежнему величайший цирк в мире». «Питсбург пост газетт» поместила карикатуру: дядя Сэм плачет на могиле Цирка братьев Ринглинг, Барнума и Бейли, «Ньюс-уик» писала: «До свидания, смелые и веселые», а «Вашингтон дейли ньюс» утверждала, что исчезновение громадного цирка «знаменует собой конец золотого века в истории зрелищ».
Но Джон Ринглинг-Норт был себе на уме: его цирк должен был возродиться в следующем сезоне и отныне давать свои представления в концертных залах. Ринглинг-Норт вновь обратился к Арту Кончелло, и тот помог ему реорганизовать предприятие с учетом новых задач. Прежде всего надо было составить список залов, которые, подобно «Мэдисон Сквер Гарден», были способны принять Величайший в мире цирк, затем заменить землю — естественный пол шапито — резиновым полом; придумать специальный подъемник для установки прожекторов и гимнастических снарядов в любом здании. И вот в апреле 1957 года цирк появился в нью-йоркском «Мэдисон Сквер Гарден». В нем больше не было «побочного представления», и в зверинце жили только животные, участвовавшие в основном представлении. Но зато отпала нужда в бригадах рабочих для сборки шапито и подсобных помещений, что позволило существенно сократить количество обслуживающего персонала; из полутора тысяч служащих осталось триста, из них сто семьдесят пять — артисты. Себестоимость одного спектакля снизилась с двадцати шести тысяч долларов до семи с половиной тысяч. Специальный поезд цирка состоял теперь всего из семи вагонов; актеры ездили обычным поездом, а для перевозки оборудования достаточно было дюжины грузовиков с прицепами.
В середине июня вице-президентом предприятия стал внук Чарли Ринглинга, Стюарт Ланкастер. Он начал борьбу за возвращение к цирку-шапито. Его девизом было: «Верните детям цирк!» Первый сезон не оправдал себя: цирк утратил большую часть своего авторитета; финансовые итоги были не менее плачевны. 25 февраля 1958 года Джон Ринглинг-Норт объявил о закрытии сарасотского городка.
Однако сезон 1958 года оказался удачнее, и дела Величайшего в мире цирка постепенно пошли на лад. Отказавшись от автотранспорта, цирк вернулся к специальному поезду, сократив число вагонов до минимума. В 1963 году Джон Ринглинг-Норт приехал со своими лучшими артистами в СССР и дал представление на манеже Московского цирка, а затем совершил турне по Европе, присоединяя к программе европейских артистов, с которыми он заключал контракты «на месте».
Новая программа была показана в Лилле, затем в Париже. Мы уже говорили об отношении директоров европейских цирков к своему американскому собрату; неудивительно, что Ринглинг с артистами и оборудованием, изготовленным специально для этого турне, предпочел вернуться на родину.
Через четыре года Джон Ринглинг-Норт, устав бороться за цирк, который уже не в силах был возродить, продал все свои акции компании Хоффейнц — Фельд ни больше ни меньше как за восемь миллионов долларов.
Рой Хоффейнц удалился от дел в 1971 году, Израэль Фельд умер, и во главе самого большого цирка в мире остался Ирвинг Фельд со своим сыном Кеннетом. Он сумел вдохнуть жизнь в Величайший в мире цирк и вновь превратить его в национальную гордость Америки; при нем цирк стал таким, каким был до того, как его шатер в последний раз разобрали в Питсбурге. Ныне этот цирк, разъезжающий по всей Америке, снова стал достоин титула «самого грандиозного зрелища на земле».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.