Партерные акробаты. Жонглеры



.

Партерная акробатика — одна из основ всех цирковых жанров. По традиции обучение артистов начинается с танца и с этой дисциплины, необходимой для всякого настоящего номера. Конный вольтижер — прежде всего партерный акробат, а жонглер, если он хочет не просто выставить напоказ голую технику, но сделать свое выступление произведением циркового искусства, должен уметь, подбрасывая три, четыре или пять мячиков, сделать сальто или пируэт, чтобы выступление его стало более ритмичным. Жонглеры, не прошедшие настоящую цирковую школу, обычно скучны!..


Итак, цирк начинается не только «с лошади», как образно говорил Адриан, но и с ковра.
Акробатические упражнения древни, как мир, — они существуют с того дня, когда человек попытался удивить окружающих зрелищем, выходящим за грань возможного или хотя бы привычного.
Акробаты существовали задолго до появления астлеевского амфитеатра. Они выступали в Египте, в Китае, в римских цирках и на средневековых ярмарках.
Поначалу партерные акробаты делились на два вида: силачей-«геркулесов» (из их упражнений родился впоследствии ручной вольтиж) и ловких и гибких прыгунов, королей флик-фляка и императоров сальто-мортале.
«Фламандский геркулес» Питер Дьюкроу, отец знаменитого наездника, появился у Астлея в 1793 году. Он был прыгуном, но гвоздем его номера по праву считались силовые упражнения: работа с ядрами и гантелями, какой порой развлекают толпу на площадях. Похожие трюки проделывал Карл Раппо из Цирка Христофора де Баха: он жонглировал ядрами, сгибал железные брусья, держал на плечах «колонну» из нескольких партнеров… «Северный геркулес» Шарль Руссель прыгал в высоту на один метр восемьдесят сантиметров, держа в каждой руке по стофунтовой гире. Некоторые атлеты, например, Луи Виньерон, поднимали пушку и, стреляя из нее настоящими ядрами, амортизировали откат орудия. Выступая с этим номером 22 августа 1871 года, Виньерон трагически погиб: в момент выстрела он потерял равновесие и пушка, весившая килограммов триста, раздавила его!.. Александрини несколько усовершенствовал этот аттракцион: он… ловил руками ядро, вылетавшее из жерла пушки!

Одним из самых знаменитых атлетов такого рода был Луи Юни по прозвищу Аполлон, выступавший в 1890—1910-х годах. Он был довольно изящно сложен, но обладал поразительно развитой мускулатурой. Юни установил несколько рекордов, но самым эффектным его трюком было растягивание эспандера, на котором артист укреплял двадцать сандовов (амортизаторов для запуска планеров). Слово «сандов» происходит от фамилии другого атлета, особенно преуспевшего в работе с эспандерами, — Эжена Сандова.
Со временем чисто силовые упражнения уступили место силовой акробатике. Тем не менее еще и сейчас некоторые артисты просто-напросто демонстрируют свою силу: например, Джон Мэссис (современный «фламандский геркулес») зубами тянет паровоз. Но самыми удивительными силовыми номерами по праву считаются те, с которыми выступают женщины. Назовем, например, мисс Атлету и Евгению Вернуке, чья внешность не отличалась особой женственностью. Наша современница мисс Атлас также больше похожа на дискобола, чем на мюзик-холльную диву, хотя некогда, выступая под фамилией Рогг с эквилибром на шарах (вместе со своими сестрами), она была весьма привлекательна.
Исключением является Джоан Родс: эта прекрасно сложенная (рост 1 м 68 см, вес 63 кг) светловолосая красавица англичанка в серебристом облегающем платье выходит на манеж с песней, кокетливо подмигивая зрителям. Затем под расслабляющую музыку она исполняет нечто вроде стриптиза и остается в трико, позволяющем оценить совершенство ее форм. Удивляться мужская часть публики начинает, когда, дав себя рассмотреть, эта хрупкая молодая женщина с улыбкой сгибает стальные брусья, ладонью забивает гвозди и одним движением рвет телефонные ежегодники! В конце номера она обычно поднимает самого тяжелого из свидетелей, вызванных ею на манеж, и тот не знает, благодарить ли ему небо за нежданную удачу или трепетать от страха, что его вот-вот переломят пополам!..

В конце XIX века трио Рассо начало вводить в обиход ручной вольтиж, что потребовало от исполнителей не только силы, но и акробатического мастерства: верхний в этом случае выполняет различные виды эквилибра. Трио Рассо (строго говоря, под этим именем выступали одна за другой три разные группы) состояло из атлетов почти равной силы. В начале XX века Бонны внесли изменение в состав группы ручного вольтижа: нижним стал массивный Бонн, чемпион мира по тяжелой атлетике, а верхним — проворный Альфонс Пайен, бывший в свое время первым учеником гимнастической школы в Жуанвиле. «Гвоздем» номера был «двойной железный крест», когда Пайен держал равновесие в стойке «руки в руки» и оба артиста при этом сводили и разводили руки, то приближаясь друг к другу, то удаляясь друг от друга, — трюк, который под силу далеко не всякому силачу!
После первой мировой войны Андре Аккерман и Рэмон Манвьель создали под псевдонимом Атена номер, включавший среди прочего «античную» борьбу в медленном темпе и упражнения, вызывавшие в памяти пластику греческих и римских статуй. Впоследствии этот стиль вошел в моду и превратился в «пластические позы» — номера, в которых акробаты, одетые в белое или серебристое трико, старательно копируют классические скульптуры.

 

В наше время артисты восточноевропейского цирка возвращаются к более простым номерам: костюмы их не отличаются оригинальностью, зато прекрасно оттеняют суть упражнений; сила вновь возобладала над чистым эстетизмом, но ее поклонники сохранили элегантность, отличавшую Атена и их учеников.
Работа прыгунов динамичнее, живее и зрелищнее, чем силовые упражнения. Было время, когда всякий уважающий себя артист мог поблагодарить публику за теплый прием акробатическим прыжком вместо поклона; более того, нередко артисты вступали в конце номера в своего рода соревнование на лучший прыжок. Традицию эту сохранили исполнители «большого батута»; этот номер, о котором мы уже говорили, заключается в том, что все артисты труппы взапуски прыгают в начале или в конце представления с большого трамплина. Акробаты исполняют при этом сальто через препятствия: через «колонну», через лошадь, а в Соединенных Штатах даже через слона.
В начале века Джон Хиггинс перепрыгивал через фиакр, гася по пути зажженную свечку, стоящую на его крыше. О Хиггинсе говорили, что он может «посрамить самых прыгучих кенгуру и самых резвых белок»…

Первыми великими цирковыми прыгунами были клоуны. Сегодня в представлении принимают участие исполнители цирковых антре, или клоуны разговорного жанра, музыкальные клоуны, клоуны-жонглеры, но не следует забывать, что до этого в цирке царили клоуны-прыгуны, пришедшие на смену клоунам-наездникам с их бессмертным портным. Одним из самых блестящих представителей этого жанра стал в первой половине XIX века француз Ориоль. Он, в частности, делал сальто-мортале с места, оставляя на арене туфли и попадая в них ногами при «приземлении». С батута Ориоль делал двойное сальто-мортале, перепрыгивая при этом через гренадеров, стрелявших в воздух. Журналисты того времени восхваляли клоуна-прыгуна, причем порой в очень поэтичной форме: «Что легче пера? пыль; легче пыли? ветер; легче ветра? Ориоль!»
В Англии в ту же эпоху прославился другой клоун, по имени Литл Уил, крутивший сто сальто-мортале «в темп». Норту в 1838 году удалось сделать подряд четыреста четырнадцать сальто, но повторить этот рекорд он не смог, а Литл У ил исполнял свой номер постоянно — и не утратил мастерства, даже отпраздновав полувековой юбилей!
Уильям Ольшанский, другой английский клоун-прыгун, датчанин по происхождению, достиг мировой известности. Он родился в 1860 году в Бирмингеме в семье бродячих циркачей. Со своим номером он объездил весь мир: выступал в Париже, в Соединенных Штатах у Барнума и Бейли, в России у Чинизелли и Саламонского, в Индии, в Скандинавии (там он в 1930 году и умер). Работал он чрезвычайно смело, за что и поплатился среди всего прочего тремя переломами одной руки и тремя переломами одной ноги! Но это не помешало ему продолжать исполнять флик-фляки и двойные сальто-мортале-пируэты.

 

После первой мировой войны публика (во всяком случае, искушенная ее часть) была ошеломлена двойным сальто-мортале на ковре, которое исполнял после серии флик-фляков Морис Коллеано, брат замечательного акробата на проволоке Кона Коллеано.
До Коллеано это сальто крутил Ориоль, и не он один: среди пионеров двойного сальто были Мэдигэн в Англии, Билли Бэтчелор, Джонни Эймар и Фрэнк Гарднер в Соединенных Штатах[72] и многие другие[73].
У Мориса Коллеано было много предшественников и несколько последователей. Но нашлись и артисты, которые его превзошли. Вершиной партерной акробатики, как и воздушной гимнастики, стало тройное сальто-мортале, причем число жертв этого упражнения среди прыгунов еще больше, чем среди воздушных гимнастов.
В 1842 году на арене Цирка Ван Амбурга в Соединенных Штатах клоун Гэйтон попытался сделать тройное сальто на батуте и разбился.
Через три года та же участь постигла попытавшегося исполнить этот трюк клоуна из Цирка Астлея, Уильяма Гоббса. В 1859 году погиб Джонни Эймар: он расшибся, перевернувшись только два с половиной раза.
В следующем году в Цирке Уильяма Лейка, тоже в Соединенных Штатах, Билли Даттон попытался сделать тройное сальто в неофициальном соревновании, проходившем в присутствии всех артистов цирка. Это ему удалось, но он дал обет больше никогда не повторять опасный трюк: перевернувшись два раза, он утратил контроль над своим телом и лишь чудом пришел на ноги, совершив третий переворот!
А список жертв тем временем продолжал расти; в том же году, что и Даттон, Сэм Рейнхардт из Цирка Купера и Бейли в свою очередь попытался исполнить тройное сальто и упал на спину. Он не разбился насмерть, но долгое время оставался прикованным к постели. Через десять лет Фрэнк Старкс держал пари на сто долларов, что выполнит фатальный трюк. Прыжок этот оказался в его жизни последним…
Как ни странно, один из немногих акробатов, выполнивших роковое сальто, справился с ним случайно. Речь идет об Эбе Джонсоне, который, начав двойное сальто, почувствовал, что не может остановиться, и пришел на ноги, совершив тройное сальто-мортале… Он никогда не пытался повторить свой удивительный эксперимент, радуясь, что остался жив!
Наконец в 1874 году Джон Уорлэнд (его настоящее имя было Джон Комош) попытался в свою очередь повторить достижение Билли Даттона. Артист сделал три попытки за сезон. Во время двух первых он получил легкие травмы, а на третий раз старания его увенчались успехом. Он попытался возобновить этот невероятный «трюк» через два года, но ему не удалось прийти на ноги; он «сел», что, впрочем, было не так уж плохо. К сожалению, свои пробы, как неудачные, так и удачные, он совершал неофициально, на репетициях. У его ревнивых коллег оставалось сомнение в подлинности его достижения. Поэтому в 1881 году Джон Уорлэнд решил исполнить тройное сальто-мортале перед публикой в Цирке Адама Фопау, где выступал по ангажементу. И ему это удалось. Дело происходило в О-Клер, штате Висконсин. Затем артист повторил свой поразительный трюк в Ла Кросс и заслужил наконец славу величайшего прыгуна своего времени. Однако злые языки продолжали утверждать, что все три раза Уорлэнду просто везло, что он делал тройные сальто чисто случайно и не в состоянии исполнять их регулярно. Чтобы раз и навсегда покончить со злыми языками, Джон Уорлэнд объявил, что сделает тройное сальто перед публикой еще раз в назначенный день и час в большом шапито Цирка Фопау. Публика — свидетели, судьи и даже недоброжелатели — собрались в этот летний день 1884 года вокруг большого батута. Представление было тщательно продумано: первый прыгун исполнил простое сальто, второй сделал двойное, наконец на батут вышел Уорлэнд и увенчал свой номер тройным сальто, продемонстрировав, сколь прекрасно он владеет своим телом. Таким образом он окончательно заткнул рот своим противникам, но это было последнее тройное сальто-мортале, которое видел манеж[74].
Двойное же сальто, хотя и не исполняется повсеместно, входит в репертуар некоторых хороших прыгунов, в частности, в странах Восточной Европы; ряд мастеров исполняют его даже без помощи батута.
Анри Тетар рассказывает в «Чудесной истории цирка» об акробате Гуло, который делал двойное сальто с места в парижском гимнастическом зале. Это невероятное упражнение с тех пор не удалось повторить ни одному прыгуну, зато в группе «Летающие Фарфэны» есть удивительный воздушный гимнаст по имени Дон Мартинес, позволяющий себе роскошь крутить двойное сальто вместо поклона! Следует уточнить, что перед этим он совершает другой не менее поразительный трюк: тройное с половиной сальто-мортале на подвижной трапеции…
Простое сальто-мортале на ковре, сколь бы эффектным оно ни было, уже не является сегодня редкостью. В процессе эволюции циркового искусства акробаты перешли от сольных номеров к групповым выступлениям, в частности, к работе в «колонне», когда несколько артистов комбинируют сальто на ковре и упражнения, выполняемые с помощью «нижних». Назовем, например, рассыпающуюся колонну: «нижний» держит на своих плечах «среднего» — вольтижера-тяжеловеса, на плечах которого в свою очередь стоит «верхний» — вольтижер-прыгун; в нужный момент верхний акробат делает сальто-мортале, а средний тем временем спрыгивает с плеч нижнего и на них приходит верхний. Существует также сальто с четырех рук: два нижних, держась за руки, образуют так называемую «решетку» и подбрасывают на ней вольтижера, в каком-то смысле заменяя ему трамплин.
Подобные группы прыгунов особенно часто встречались в конце XIX и в начале XX века, сегодня их стало несколько меньше. Не прервалась эта традиция только в Италии: прекрасные группы итальянских акробатов в «колонне», таких, как Фредиани, Ньемены, Маккаджи и Никколоди, известны сегодня всему миру.

Но особенно эволюционировала работа акробатов благодаря появлению новых снарядов: «тринки», подкидной доски, трамплина. «Тринка», или «подушка», — деревянная скамеечка с мягкой обивкой, один конец которой приподнят, чтобы антиподист (артист, жонглирующий с помощью ног) мог опираться на него бедрами. Номер, где нижний лежит на тринке и подкидывает ногами верхнего, называется икарийскими играми.
Жонглеры-антиподисты появились на свет так же давно, как и обычные жонглеры: их знало уже блистательное царство ацтеков.
Около 1840 года одному акробату, который до тех пор не пользовался особой известностью, Ричарду Риели Карлейлю, пришла в голову мысль жонглировать не снарядами, которыми обычно пользовались антиподисты (мальтийский крест, бочонки, деревянные диски, «карты» — квадратные доски определенного размера), а партнерами. Возможно, впрочем, что это упражнение изобрел вовсе не он: на одной гравюре конца XVIII века изображен некий синьор Кольпи, который лежит на спине, а на его ступнях держат равновесие дети: по гравюре, однако, нельзя сказать наверняка, что это был вольтижный номер.
Как бы то ни было, номер, который Риели Карлейль по прозвищу «профессор Риели» исполнял вместе с двумя своими учениками (или сыновьями) Джоном и Генри, сразу стал пользоваться успехом. Имя Риели в англо-саксонских странах навсегда осталось связано с икарийскими играми и стало нарицательным. Номер принес своему создателю славу и богатство. Но счастье Риели было недолгим: нищий и одинокий, он умер 25 мая 1874 года в лечебнице для умалишенных.
У него, конечно, появилось множество подражателей; некоторые из них в начале нашего века поразительно усложнили работу «икарийцев». Отдельные немецкие группы выступали около 1900 года с такими «трюками», как двойное сальто-мортале с пируэтом «ступня в ступню» и даже тройное сальто с перелетом от одного нижнего к другому! Ибо единственная тринка Риели вскоре уступила место двум, трем и четырем снарядам с соответственным числом нижних. Поначалу эти тринки стояли прямо на манеже, впоследствии, однако, их стали устанавливать на столах, а в начале нашего века в номере Мицца — Голем тринка стояла на спине верблюда.
В икарийских играх, естественно, стало осуществимым тройное сальто. Его выполнили в 1896 году антиподисты Дэйтоны (вольтижер перелетел при этом от одного нижнего к другому). В ту же пору на манежах блистало семейство Кремо — потрясающая группа немецких «икарийцев» под руководством Жозефа Кремо, прошедшего школу лучших мастеров в этой области — Шефферов; вольтижером был восьмилетний Антон Кремо. В следующем году тройное сальто выполняла семилетняя Франциска Кремо, а в 1900 году ее брат, девятилетний Виктор. В 1913 году им на смену пришел Альберт Гофман, выступавший с той же группой Кремо. В этот период расцвета икарийских игр тройное сальто исполняли и другие акробаты: Шефферы, Лорхи, Бонхэйры — Грегори, Эллисоны и франко-бельгийская группа Дэвисов, которая первой познакомила с тройным сальто американских зрителей.
Кроме Дэвисов, всем этим группам, включая Кремо, удавался и другой «трюк»: двойное сальто-мортале «со ступней на ступни» одного и того же нижнего. Еще более сложные элементы выполняли Виктор и Альберт Кремо: Виктор делал переднее сальто, перелетая со ступней одного нижнего — Карла Кремо — на ступни другого — Сильвестра, а в это время Альберт крутил сальто над головой Виктора, перелетая со ступней Сильвестра на ступни Карла. С таким же номером выступали Эллисоны. Накануне первой мировой войны все эти немецкие группы были в расцвете своего мастерства.
К сожалению, война положила конец их подвигам, а когда вновь наступил мир, мало кто из них вернулся на арену, лишь Лорхи и Эллисоны продолжали по-прежнему радовать зрителей.
Им на смену пришли американцы Белфорды, Дьюэйны и Монэгэны, а также представители знаменитой австралийской семьи Эштонов; затем появились Фредионасы — последователи Эллисонов, которые показывали и по сей день показывают превосходные образцы икарийских игр, но уже без тройного сальто. Сегодня лучшие мастера этого жанра — чешская группа Берозини, итальянские группы Бедини, Сальвини и Богдади. Наряду с группами следует назвать и дуэты — египтян Акеффов и французов испанского происхождения Риосов, которые несомненно являются самыми лучшими исполнителями икарийских игр[75], а также семейные группы Сегура, братьев Эминов, Касторов из рода Мустье, сочетающих икарийские игры с антиподом, и, наконец, венгров Бирошей, которые, как и Берозини, ввели в свой номер подкидную доску.

Номера прыгунов с подкидной доской появились, судя по всему, в конце XIX века, а расцвет этого жанра приходится на начало нашего столетия.
Кто был его создателем, достоверно не известно. Существуют две версии: согласно одной, американец Фред Ламонт показал номер с подкидной доской в Соединенных Штатах в Цирке братьев Уоллес в 1898 году, согласно другой — первыми с подкидной доской стали работать акробаты из австрийской группы Глинчиретти.
Как бы то ни было, довольно скоро эти группы затмили своими эффектными трюками партерных акробатов. В номерах с подкидной доской один или два отбивающих прыгают на один конец доски — и вольтижер, стоящий на другом ее конце, взлетает в воздух, делает сальто-мортале или пируэты и приходит на манеж, на плечи нижнего или на «колонну» из двух-трех человек.
Такая «отбивка» позволяет вольтижеру совершать сложные сальто: тройное и даже четверное! Четверное сальто крутил на манеже нью-йоркского Ипподрома Сильвестр Мезетти из одноименной группы, приходя на кресло, которое держал на плечах верхний акробат в «колонне» из двух человек. Этот номер был впоследствии повторен венгерской группой Беллошей. В начале века лучше всех работали с подкидной доской Глинчиретти, Пикиани и Якопи. Этим последним впервые удался приход на четырехэтажную пирамиду. Впоследствии большой известностью пользовались поразительные прыгуны с подкидной доской Силадь; в их номере вольтижер приходил на «колонну» из четырех человек, что требует от нижнего особенно большой силы! Приход на пирамиду из четырех человек удавался и болгарам Бойчановым; их выступление напоминало номер Якопи. Вообще в репертуар лучших групп входит приход на «колонну» как минимум из трех человек[76].
Работа с подкидной доской часто сочетается с другими акробатическими упражнениями: ее, как мы уже говорили, используют в икарийских играх, Берти ни вводят подкидную доску в номер с моноциклами, Пиккардсы (Венгрия) — в номера конной вольтижировки (вольтижер приходит на плечи нижнего, стоящего на крупе бегущей рысью лошади); наконец, Фаджоли — в воздушную гимнастику. Похожие трюки очень эффектно исполняют дуэты Биндер-Биндеров и Морвеев, а также Орландо и Селина: акробат здесь одновременно является и отбивающим и нижним, и партнерша приходит либо ступнями на его плечи, либо головой на ладонь его вытянутой вверх руки. А русским прыгунам Довейко удаются сальто-мортале с приходом на нижнего, стоящего на двухметровых ходулях, причем вольтижер крутит сальто тоже на таких ходулях!
Другие русские артисты, Беляковы, заменили подкидную доску качелями. Этот номер еще более зрелищен, поэтому его переняли многие другие восточноевропейские цирковые артисты. Самое удивительное из таких выступлений — выступление Добричей, чудесных артистов, которым равно удаются работа на качелях, перше и трамплине, причем все их трюки потрясают воображение!

Батут, или трамплин, — один из жанров, особенно любимых публикой, в первую очередь благодаря тому, что нередко зрителям самим случалось попробовать себя в этой области на пляжах или в спортивных залах, где, как правило, имеется этот снаряд. Но за видимой легкостью работы на трамплине скрывается большая опасность; самые эффектные элементы требуют серьезной акробатической подготовки.
По слухам, этот вид упражнений изобрел в конце прошлого века некий француз по имени Трамполен. Правда это или легенда, до сих пор не установлено. Трамплин быстро привлек гимнастов, работавших на турнике, и они стали сочетать его со своими традиционными снарядами. Появились комбинированные номера на аппаратах, состоящих из турников и трамплина; их исполняли, например, сестры Лоретта в Соединенных Штатах или Зементов с партнерами в Советском Союзе. Но тем не менее упражнения на трамплине остались самостоятельным жанром; очень быстро в этой области появились собственные мастера.
Множество номеров носило (и по сей день носит) комический характер; замедленные прыжки, которые можно совершать с трамплина, выглядят в некоторых случаях очень смешно. С таким невероятно забавным номером выступал еще недавно Ларри Грисвальд: он прыгал с вышки в «бассейн», внутри которого располагался трамплин. Прыжки его были один смешнее другого, причем после каждого он неизменно возвращался в исходную точку. Номер Жоржа Бадо был более рискованным: артист выходил в костюме лучника и при каждом подскоке на трамплине пускал стрелу, пролетавшую у самого уха партнерши. Самое удивительное, что партнерша всякий раз оставалась невредимой.
Трамплин позволяет исполнять самые разнообразные прыжки, наиболее сложным из которых по-прежнему остается тройное сальто-мортале. Тито Гаона, которому оно удавалось на трапеции, повторяет его теперь на батуте в одном из лучших в этом жанре номеров. На батуте выступают помимо своей основной работы многие американские и южноамериканские воздушные гимнасты — например Паласио или «Летающие Арморы».
Вольтижер из группы Добричей в блестящем номере, сочетающем прыжки на батуте с упражнениями на подвижной трапеции, сумел сделать четверное сальто-мортале!
А Джо Монэгэн из группы Оукли исполнил тройное переднее сальто с полупируэтом…

 

Другой вид акробатики — пластическая. Эти зачастую малоэстетичные номера не новы: на ярмарках издавна можно было увидеть человека-каучук, человека-змею, клишника, человека без костей. Впрочем, в ту пору их воспринимали не столько как артистов, сколько как диковинки, да и сейчас многие пластические акробаты склонны просто демонстрировать свою необычайную гибкость, не создавая подлинно художественных номеров.
В цирках XIX века пластические акробаты выступали в зеленых переливающихся костюмах «людей-змей». Изобрел этот номер Эдуард Клишник (1813–1877), а за ним его стали повторять бесчисленные «мастера гибкости». Затем появилось множество «людей-лягушек», которые делали стойку на руках, заложив ноги на плечи.
В начале нашего столетия Честер Кингстон, Оривал и Гувер выступали с необычным акробатическим номером: они ухитрялись влезть в малюсенький ящик. Этот трюк с тех пор часто повторяли, в частности, в наши дни его исполняют Куду, замечательные атлеты-негры, чей номер — один из лучших в своем жанре. Исключение среди пластических акробатов — Фатима Зхорра: ее красота и грация делают естественными самые уродливые позы.

Но пальма первенства принадлежит клишникам и эквилибристам Арчи и Диане Беннет, которые исполняют номер с крутыми богенами, танцуя.
Одно из самых неблагодарных цирковых ремесел — работа на турнике, которая вошла в цирковой обиход во второй половине XIX века. Сегодня мало кто из гимнастов выступает на турнике: это труднейшее искусство требует длительной тренировки, и многие гимнасты, прежде работавшие на турнике, перешли сегодня на трапецию; воздушная гимнастика требует такого же мастерства, но результаты здесь более зрелищны.
Турнисты обычно используют несколько турников и перелетают с одного из них на другой (такой снаряд называется двойной или тройной турник). На рубеже веков Аволо изобрел воздушный турник, ставший излюбленным снарядом румынских групп Попеску, Луппу, Димитреску. Большая часть современных турнистов — мексиканцы; лучшими из них безусловно являются Родригесы.
Русские, которые любят реконструировать классические снаряды, изобрели круглый турник (турник Николаева), позволяющий выполнять перекрестные прыжки во всех направлениях и под любым углом. Тем не менее в наши дни турник чаще всего используется либо в сочетаний с другими гимнастическими снарядами, например с батутом, либо в номерах, где комическая сторона превалирует над чисто акробатической.

Оставим акробатику и перейдем к другому не менее древнему жанру циркового искусства — жонглированию. Долгое время оно было не самостоятельным жанром, а составной частью других номеров; существовали жонглеры-наездники, жонглеры-акробаты, жонглеры-канатоходцы, жонглеры-эквилибристы, жонглеры-клоуны.
Первые жонглеры использовали подручные средства: атлеты жонглировали пушечными ядрами, другие артисты подбрасывали ножи, топоры, штыки или зажженные факелы.
Только в конце прошлого века появление на континенте модных экзотических китайских и японских групп помогло европейским жонглерам обновить их ремесло. Артисты стали жонглировать более подходящими для этой цели предметами: мячами, обручами, булавами — деревянными или пробковыми «бутылками», предназначенными для выполнения самых разнообразных трюков. Появились артисты, специализирующиеся в этом жанре, например Эгуст, Северус Шеффер, Салерно Кара, Чинкевалли. Настоящее имя этого последнего было Эмиль Отто Браун; родился он в 1859 году в Лиссе под Познанью (в ту пору это была территория Германии). Чинкевалли недаром стяжал славу замечательного артиста. Он был не только жонглером, но и акробатом и выполнял трюки, которые нечасто встретишь в наши дни, например, жонглировал тремя такими разными по весу предметами, как стальное ядро, бильярдный шар и шарик для пинг-понга. Еще более эффектным был другой номер: правой рукой Чинкевалли жонглировал ножом, вилкой и репкой, а в левой держал стрелометательную трубку со стрелой. В нужный момент, подбросив репку, он с силой бросал вслед за ней вилку, и она втыкалась в летящую репку; в тот же момент он дул в стрелометательную трубку и стрела тоже вонзалась в репку, после чего репка, в которую с одной стороны оказывалась воткнута вилка, а с другой — стрела, падала на нож, который Чинкевалли продолжал держать в руке. Нам пришлось описывать этот поразительный номер длинными витиеватыми фразами, а Чинкевалли проделывал его в мгновение ока!
Чинкевалли был и силовым жонглером; он подбрасывал пушечные ядра и ловил их на затылок. Он получил британское подданство и умер в 1918 году в Англии.
С оригинальным номером выступал позже Ивори: он проделывал удивительные вещи с бильярдными шарами и другими традиционными аксессуарами этой игры (бильярдным столом и кием). Судя по рекламе, Ивори исполнял необычный трюк: он подбрасывал бильярдный шар, тот, ударившись о борт стола, возвращался к нему на лоб, отскакивал и попадал в открытую дверцу клетки для птиц, которую балансировала на лбу партнерша артиста, стоявшая по другую сторону стола…

Венгр Ченко первым начал жонглировать десятью мячами, а американец Уильям Ивхарт изобрел жонглирование обручами. Но одно из самых славных имен в истории цирка — Энрико Растелли. Энрико Растелли умер в 1931 году в расцвете славы и молодости (ему было всего тридцать пять лет), и это отчасти способствовало его посмертной известности. Это был артист в полном смысле слова: красивый, элегантный, неутомимый труженик (ведь без трудолюбия жонглером не станешь). Ему удавались необыкновенно сложные трюки: сочетая эквилибр с жонглированием мячами, он не только балансировал предметы, но и балансировал при этом сам: так, стоя на голове, он подбрасывал ногами большой брус, одновременно вращая рукой жезл уличного регулировщика. Среди его номеров был такой: он прыгал через веревочку, жонглируя восемью тарелками и вращая на ноге обруч.
С тех пор жонглеры разных стран повторили многие трюки Растелли, но у этого артиста было одно достоинство, которому подражать труднее, чем голой технике: залогом успеха Растелли были элегантность и грация, которыми он пленял публику. Некоторые блестящие мастера жонглирования не имели никакого успеха единственно оттого, что не умели подать свой номер; это вечная проблема циркового искусства: одной техники недостаточно!
Со времен Растелли жонглеры ввели в свою работу некоторые новшества. Самое оригинальное нововведение принадлежит Бобу Брамсону, который выступает с большими обручами, то жонглируя ими, то пуская их по арене и заставляя выписывать самые немыслимые фигуры. Джипси Грюсс, урожденная Буглион, танцуя, жонглирует шарами и ударяет их об землю, после чего шары влетают в маленькие корзинки, укрепленные вокруг ее талии. С похожим номером выступает Фреди Кентон, но его шары не ударяются об землю.
Такие артисты, как Руди Швейцер и Руди Карденас, обязаны успехом не столько технике, впрочем, достаточно высокой, сколько стремительному темпу, в котором проходят их номера. Руди Карденас, который, работая с бильярдными шарами, демонстрирует массу неожиданных трюков, безусловно является одним из наиболее сильных современных жонглеров и самым верным последователем Растелли; по примеру своего учителя он постоянно обновляет свои номера, беспрестанно совершенствуя технику, которая, впрочем, и без того находится на высочайшем уровне. Ежедневно, прежде чем выйти на арену, неутомимый жонглер репетирует в течение нескольких часов. Жонглерское искусство имеет свою оборотную сторону: оно требует постоянной тренировки; раз за разом подбирать мячи, чтобы снова и снова повторять неудавшийся трюк, — занятие весьма тягостное. Для облегчения дела один из этих королей ловкости разработал хитроумную систему: он сконструировал круглую сетку и надевал ее на талию как юбочку; непойманные мячи и булавы падали в нее, избавляя артиста от необходимости каждый раз нагибаться! Прекрасный номер показывал американец Норман Крайдер, жонглировавший жезлами уличного регулировщика. Особое изящество номеру придавало умение Крайдера хорошо танцевать. К сожалению, сейчас он бросил арену и стал владельцем антикварного магазина в Нью-Йорке. В манере Крайдера работает сейчас, сочетая ее с более традиционным жонглированием, французский ученик артиста Серж Лами.
Некоторые жонглеры выступают группой, например Уильямсы; они перемежают свои трюки прекрасными акробатическими номерами и жонглируют булавами, выстраиваясь в «колонну» из двух или трех человек[77].
Руди Хорн, балансируя на моноцикле, носком ноги забрасывает себе на голову чашки и блюдца; в довершение всего в чашку, стоящую на голове, попадают ложка и сахар. Давизо Мартини исполнял тот же номер, балансируя на проволоке, а Нино Рубио — держа равновесие на вольностоящей лестнице.
Встречаются и комические номера с жонглированием. Они требуют не только фантазии, но и отточенной техники.
Баггесен прославился работой с тарелками, которые бил в невероятных количествах; как правило, однако, шутки жонглеров-комиков более остроумны. Гастон Пальмер, притворяясь, что трюк ему не удался, в то же время осуществлял другой, которого публика совсем не ожидала. Джил Дова так подбрасывает в воздух три мяча, что, кажется, их невозможно поймать, меж тем как в действительности все его движения строго продуманы; тот же трюк проделывает Берт Гарден: мячи у него разлетаются в разные стороны и тем не менее каждый раз возвращаются к артисту в руки.
Нет нужды перечислять все формы, которые могут принимать искусство жонглирования и акробатическое искусство. В наши дни жонглеры и акробаты — главные участники циркового представления; их номера разнообразны до бесконечности. Мы привели лишь несколько самых распространенных примеров. Работа жонглеров очень зрелищна, поэтому лучшее средство дополнить нашу информацию — пойти в цирк и увидеть все своими глазами!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.